Выжившие. Двое суток в ледяном аду

УХОДИТЬ, ТАК ВМЕСТЕ

После почти двух суток на морозе в минус 49 (информаторы заботливо уточняют «ощущаются как 60 градусов») у Николая обморожены лицо и руки.

У супруги внешних проявлений обморожения не видно, но от общего охлаждения и стрессовой ситуации организм дал сбой: Наталья Дмитриевна чувствует себя неважно, ее душит кашель, и давление зашкаливает. Тем не менее она соглашается с нами пообщаться. Своего стационарного телефона у нее в квартире нет, поэтому она идет к соседям. Тихим монотонным голосом Наталья рассказала свою историю, а я на другом конце провода, слушая ее, обливалась слезами.

Наталья ПРОТОДЬЯКОНОВА: 

— Мы выехали из Нижнеянска на трех «буранах». Двое ехали позади нас, вроде и фары были всё время видны. Но, когда наш «буран» заглох, мы их не увидели. Поняли, что сбились с пути и куда-то не туда заехали. Думали сначала, что бензин закончился. Заправили, осмотрели фильтр, попытались разогреть двигатель — мотор все равно не заводился. А затем и спички закончились. Позвонили родным в Юкагир, говорим: заблудились и не знаем, где находимся. Попросили помощи, чтобы отправили «буран» навстречу. Но больше надеялись, что те, кто ехал с нами, найдут нас. Но не дождались. Подвели они. А мороз в тот день, как назло, сильный был. Страшно мерзли.

***

— Были бы в лесу — не пропали бы. Но вокруг только голая наледь. Даже снега толком не было, наст. Мы же по морскому берегу ехали (берегу моря Лаптевых. — Е. К.). Местность ровная, ни бугорка! Я очень замерзла и быстро устала. Хотелось лечь и уснуть. А это всё — тихая смерть. Муж не давал. Чтобы разогреться, заставлял ходить вокруг «бурана». Так провели всю ночь — ходили, не давали себе уснуть. Когда начало светать, еще раз позвонили своим, спросили, ищут нас или нет. Сказали, что выходим навстречу «буранам», пошли вперед, туда, где, как мы думали, наш дом.

***

— Сначала еще были какие-то чувства, кушать хотелось, пить. Но потом я настолько окоченела, что всё отключилось. Хотелось лечь и уснуть. Но муж никак не давал мне лечь на землю. Силой тащил, толкал, заставлял идти. Брал снег с обочины, растапливал его во рту и поил меня. Знаете, так — губы в губы. Я плакала, он плакал. Но тащил меня. И я шла, хоть руки и ноги онемели, ничего не чувствовала. Думала о детях, что они сиротами останутся. Эта мысль заставляла сопротивляться.

***

— Были галлюцинации: иногда казалось, что вдали мелькнули спасительные огни фар или слышен гул мотора. Мы ускоряли шаг, махали руками. Но это был обман. Снова начало темнеть, шли уже из последних сил, хотя умом понимали: вторую ночь на ногах не перенесем. И тут наконец вышли на дорогу, муж ее узнал, сказал: наша, наша дорога.

Хотели позвонить и сказать своим: на дороге нас ищите. Но тут уже и телефон не выдержал, замерз. Дальше шли, как во сне. Брели и брели. Веру, что нас найдут, тоже потеряли. Просто шли. А что еще оставалось?

***

— Ни рук, ни ног не чувствовали. Слез уже не было.

***

— Всему есть предел. Все силы кончились. Муж за двоих старался, тоже не выдержал. Тогда решили, что надо уйти нормально. Так и легли в снег: рядышком, как и жили. Вместе уснем, думали. У нас покрывало было, укутали в него головы и легли. И сразу стало хорошо. Тепло. Всех четырех детей своих увидела, голоса как будто их слышала. И муж мой рядом. Спокойно так стало. Всё. Конец. Не так уж и страшно.

***

Читай продолжение на следующей странице

Удивительный мир
Выжившие. Двое суток в ледяном аду
Все проблемы решает активированный уголь. Это стоит знать!